Ровно два года назад, в ночь с 31 января на 1 февраля Великобритания после многолетнего согласования официально вышла из состава Евросоюза. В комментарии для «Слово и Дело» политолог Александр Дудчак подвел итоги первых лет самостоятельного плавания Лондона.

Решение покинуть Европейский союз власти Соединенного Королевства принимали демократическим путем. В июне 2016 года провели референдум, на котором 52% граждан высказались за развод и виндзорскую фамилию, а 48%, соответственно, против. Затем последовали годы согласований, Дэвид Кэмерон уступил пост премьера Терезе Мэй, а ее сменил Борис Джонсон. И только в январе 2020 года Брексит официально стал свершившимся фактом.

Правда, еще год действовал переходный период, во время которого Великобритания оставалась частью единого экономического пространства ЕС. Все это время стороны пытались договориться о новых условиях торговли и прочих взаимодействиях, которые вылились в Соглашение о торговле и сотрудничестве, вступившее в силу с 28 февраля прошлого года.

Оценить результаты Брексита довольно сложно. Первый в истории ЕС выход одного из членов организации совпал с пандемией COVID-19. Повсеместные локдауны заметно сказались на всех сферах жизни подавляющего большинства населения планеты. Мировая экономика существенно потеряла в темпах развития, и отделить влияние коронавируса от последствий Брексита для Великобритании практически невозможно.

Тем не менее, в комментарии для журнала «Слово и Дело» политолог и экономист Александр Дудчак отметил, что и до Брексита в финансово-экономическом плане Лондон пользовался завидной свободой.

«Британия и, когда находилась в составе Евросоюза, была на льготных условиях. Она не входила в Шенгенскую зону, у нее была собственная валюта. Лондон был финансовым центром, который имел серьезное влияние в Европейском союзе. Сейчас у них руки вовсе развязаны, но появились внутренние проблемы, которые они в американском стиле пытаются решать за счет внешней политики».

За год без ЕС британцы привыкли, что в магазинах теперь временами встречаются пустые полки. Это неудивительно, поскольку на долью Евросоюза приходилось 44% экспорта в Британию. Но еще большим испытанием стало отсутствие рабочей силы. Трудовые мигранты из бедных стран Союза вынуждены тратить многие часы и дни, чтобы оформить необходимые разрешения на работу. Именно этим и был обусловлен бензиновый кризис, охвативший государство осенью прошлого года.

Проблемы возникли и у британских граждан, которые работали в Европе. Теперь им, как гражданам из какого-нибудь Бангладеш, приходится оформлять разрешения, прежде чем сесть на поезд до Парижа.

Не задалось и с высвобождением членских взносов в размере более 18 млрд евро ежегодно, которые Лондон перечислял в казну ЕС. Планировалось, что эти деньги пойдут на совершенствование системы здравоохранения, но вместо этого с апреля в стране повышаются налоги.

Впрочем, как напоминает Дудчак, причины, побудившие Лондон выйти из ЕС, лежат не в экономической плоскости, а в желании обрести политический суверенитет.

«Не думаю, что можно говорить о каком-то проигрыше Британии. В тактическом плане она проигрывает, но в стратегическом - возможно и нет. У британцев какие-то фантомные боли по утраченной империи, и они пытаются ее восстанавливать. В том числе за счет операций на Украине.
Это не результат выхода из ЕС, а продолжение собственной стратегии. Они потому и разошлись с Евросоюзом, что хотели решать свои задачи. Теперь британцы геополитически больше вовлечены в североамериканские дела, чем в европейские. Германии, к примеру, не нужна война на территории Украины. Тем более конфликт с Россией», - пояснил эксперт.

Дудчак отметил, что на Украине британцы действуют по американской схеме: дают кредиты, которые сами же и осваивают. Поставляют орудия, делают катера. Это позволяет не только держать Украину на крючке собственных политических принципов, но и зарабатывать на ней.

Говоря о Брексите, нельзя не предположить, что он может стать первой ласточкой в целом параде суверенитетов и, как следствие, инициатором развала Европейского союза. Однако этого не происходит.

Как объяснил Дудчак, для ЕС Брексит оказался неприятным симптомом. Оказывается, не все хотят быть в ЕС. Правда, этот сигнал не смогли разглядеть на Украине, которая до сих пор стремится вступить в стройные ряды европейцев. Но и началом развала Союза Брексит не стал.

На сегодняшний день наиболее вероятными кандидатами на вылет из ЕС являются Польша и Венгрия. Однако их причины для развода с Евросоюзом отличаются от британских. Поэтому о начале какой-либо тенденции говорить не приходится.

В целом, Великобритания получила именно то, чего хотела. Страна избавилась от ограничений, накладываемых членством в ЕС, но еще не успела реализовать все полученные преимущества и в полной мере ощутить недостатки. Однако избранный элитами королевства курс на сближение с Соединенными Штатами ставит Лондон в зависимость от состояния США. А для Вашингтона наступил крайне болезненный период расставания со статусом гегемона, который, благодаря Борису Джонсону, неизбежно прочувствуют и жители старой доброй Англии.