"

Современные военные корабли обладают богатой электронной начинкой. Но даже самые современные приборы не могут помочь, когда в дело вмешивается человеческий фактор. Об этом свидетельствует гибель норвежского фрегата Helge Ingstad в собственных территориальных водах.

Норвежская комиссия по расследованию несчастных случаев завершила рассмотрение инцидента, который произошел еще 8 ноября 2018 года во фьорде неподалеку от города Берген. Тогда в результате столкновения с танкером Sola TS получил пробоину и затонул фрегат военно-морского флота Норвегии Helge Ingstad. Причем оба судна были в абсолютно исправном состоянии и имели на борту необходимое навигационное оборудование.

Согласно результатам расследования, военный корабль двигался ночью на юг вдоль по фьорду, после участия в учениях НАТО. По каким-то причинам команда не включила транспондер системы автоматической идентификации судов (AIS).

Навстречу ему двигался полностью загруженный нефтью танкер водоизмещением без малого 113 000 тонн. На судне были включены мощные прожекторы, и по версии следствия они затмили собой навигационные огни. В связи с этим вахтенные на фрегате решили, что свет исходит с берега, и не предприняли никаких действий, пока не стало слишком поздно.

Из 137 человек команды большинство, включая капитана, спали. На мостике находилось семь человек, среди которых вахтенный помощник командира и офицер-практикант. Несмотря на возможность использования радара, они предпочли доверять собственному зрению, что в итоге чуть не привело к трагедии.

Экипаж танкера заметил шедшее на них судно и связался с берегом. Но там забыли об уведомлении, присланном фрегатом, а сам он в AIS не отображался. В итоге лоцман вызвал Helge Ingstad по радио и потребовал немедленно изменить курс, но вахтенный помощник командира не понял, кто к нему обращается. Только когда корабли разделяло 500 метров, военные моряки разобрались, откуда надвигается опасность и попытались отвернуть влево, но для успешного расхождения не хватило буквально нескольких секунд.

На встречной скорости более 20 узлов танкер распорол борт военного корабля, разрушил внутренние переборки и разорвал силовые кабеля. Образовалась 46-метровая рваная дыра. От сильного толчка проснулись члены команды. Капитан немедленно явился на мостик, но управление судном было нарушено. Рули вышли из строя, отсутствовала связь между отделениями, а система управления тонула в сигналах о повреждениях. Руководить командой в таких условиях не представлялось возможным.

Корабль, продолжавший движение, воткнулся носом в скалы, разбив обтекатель гидролокатора. К счастью, никто из команды серьезно не пострадал, и всех моряков удалось эвакуировать на подоспевшие буксиры. Сам фрегат вскоре затонул.

В последующие несколько месяцев с Helge Ingstad сняли оружие и откачали топливо. Затем останки корабля подняли, обследовали и пришли к выводу, что единственно возможный вариант - списать фрегат на металлолом.

Прямые затраты на ликвидацию последствий аварии составили около 80 миллионов долларов. Постройка нового корабля того же класса обойдется норвежской казне приблизительно в 1,4 миллиарда. Но главным все же стал репутационный ущерб. За одну ночь страна потеряла 20% своих фрегатов, причем не в военной операции, а в мирное время, да еще и в своих же территориальных водах.

Ранее журнал «Слово и Дело» рассказал, как уничтожение японцами американского флота во время нападения на Перл-Харбор навсегда изменило Соединенные Штаты.