Говорят, счастье — эфемерное понятие, но его можно уловить и прочувствовать. Мы (редакция «Слово и Дело») решили поделиться с вами своими самыми сокровенными и счастливыми моментами.

Как сказал один мой знакомый писатель: «Нет ничего интереснее, чем человеческие истории». Мы в редакции регулярно устраиваем эксперименты и делимся своими личными историями, эмоциями. На это раз мы с коллегами решили порассуждать о счастье. В какой момент каждый из нас его почувствовал?

Я не люблю делить жизнь на черное и белое, говорить о высшей степени чего-то, например, «самый счастливый день» или «самый ужасный год» и так далее. Любое событие в моменте имеет какое-то значение, а в длительном промежутке определяется сравнением.

Например, я не так часто в повседневной жизни вижу родителей, поэтому каждая наша встреча — это абсолютное счастье. Или свадьба с человеком, с которым ты прожил восемь лет и который является твоим самым настоящим другом. Безусловно, из жизни нельзя вычеркивать и какие-то материальные блага: покупку квартиры/машины/загородного дома. Это все в какой-то определенный момент наполняет твое сердце счастьем. К тому же не стоит думать, что в будущем не случится чего-то, что перечеркнет вообще все, что было до.

То же самое можно сказать и про какие-то не самые приятные истории. Но проживая их, ты учишься чему-то, а затем вспоминаешь с благодарностью. Все, что не убивает, делает нас сильнее.

Но раз уж вопрос стоит так четко и определенно, то на текущем этапе (а мне всего лишь 28 лет) я бы, наверное, выделила переезд в Санкт-Петербург. Сколько бы я ни думала о том, где бы мне хотелось жить, Питер остается моим единственным приоритетом. Я люблю этот город, люблю все то, что мне довелось тут испытать/узнать/осуществить. Ни капли не жалею о прожитых тут годах и думаю, что никогда не соберусь покинуть мой маленький Северный рай (как пелось в одной хорошей песне).

Но никогда не говори никогда.

Какой самый счастливый день в моей жизни?

Если подходить осознанно к этому вопросу, то рождение ребенка. Однако над этим счастьем пришлось немало потрудиться и затратить много времени, чтобы наконец его испытать. Да и вообще, к этому счастливому дню я пришла сама.

Если вспомнить один из эмоциональных дней в моей жизни, то это момент, когда родные купили мне квартиру. Это было неожиданно, я ничего не знала. Просто позвонили и сказали: «Едем оформлять документы». На тот момент я снимала комнату в 12 квадратных метров — так что счастью не было предела.

А, вообще, я считаю себя счастливым человеком. Чего ныть-то?

Я придерживаюсь принципа «Мы сами творцы своего счастья». Поэтому его можно найти в мелочах буквально ежедневно. Я уверена, что даже несмотря на возраст, нужно сохранять открытость к миру, жить здесь и сейчас. У японцев, кстати, есть даже для этого специальное понятие — икигай.  

Поэтому сделать меня счастливой могут, казалось бы, мимолетные моменты: помню, как в первый раз взяла на руки своего щенка, почувствовала его мягкость и тепло. Помню взгляд моего будущего мужа, когда он увидел меня в свадебном платье. Помню, как проснулась и ощутила солнечный день. И я думаю, такие моменты нужно сохранять в памяти. Когда будет совсем плохо, они смогут подарить легкую улыбку на лице и теплые эмоции.

Самый счастливый момент в жизни? Не могу сказать, какой момент самый-самый счастливый. Мне больше нравится наслаждаться приятными мелочами каждый день. Подарить цветы маме, получить самые крепкие объятия от племянников, устроить себе долгий завтрак, найти интересную книгу, выпить с подругой вина на террасе в солнечный день, от души посмеяться. Для меня это очень важные события. Возможно, они небольшие — но для меня они полны счастья.

Самый счастливый момент для меня — осознание, что я нашла свое место. Нашла любимое дело, в котором могу раскрыться, где меня ценят, где я чего-то стою.

Это произошло еще в 10 классе. Я занималась журналистикой в доме детского творчества, у нас была талантливый педагог, которая устраивала нам марафоны по конкурсам для молодых журналистов по всей стране.

Уже тогда я мечтала поступить на журфак СПбГУ. И как раз на одном таком конкурсе в жюри была одна из самых строгих и требовательных преподавателей с этого факультета. Гроза студентов.

И вот — день X. Объявляют результаты. Та самая преподаватель разносит в пух и прах школьников за их невыразительный слог, обилие канцеляризмов и безыдейную подачу. Доходит до нашего издания. И вдруг называет мое имя, спрашивает, присутствую ли я в зале.

Я поднимаюсь на трясущихся ногах и здороваюсь. И она говорит: «Вот вам надо писать. Жду вас в будущем на факультете».

В тот момент мне казалось, что я получила «Оскар», все смотрели на меня. В тот день я стала единственным человеком, которого она похвалила. В тот день я была по-настоящему счастлива.

Правда, позднее, когда я уже училась на втором курсе того самого университета, я получила у этой преподавательницы тройку. Но это уже совсем другая история.

Окей, вопрос про самый счастливый момент в жизни поставил в ступор, заставив почувствовать себя одновременно королевой драмы и весьма эгоистичным человеком с мелочными проблемками (особенно, когда в США темнокожих притесняют в Африке дети голодают). Но тем не менее стоит начать с того, что пару лет назад психиатр выпустила меня из своего кабинета с бумажкой, на которой был написан диагноз «депрессия», стопочкой рецептов и наказом не преуменьшать важность расстройства и относиться к себе, как к больной. Поняла, приняла, осознала. Проблема была в том, что с первого взгляда все было нормально: я работала, встречалась с друзьями и семьей, могла смеяться до упаду. Но стоило остаться наедине с самой собой, и меня просто покидало желание двигаться, разговаривать, есть — существовать в принципе. Когда наступали выходные и мне никуда не надо было идти, я могла пролежать весь день на кровати, бесцельно смотря в потолок. Соответственно, все хобби, которых раньше было очень много, пропали из моей жизни — это называют ангедонией, утратой способности получать удовольствие от жизни.

Но — антидепрессанты и транквилизаторы были куплены. Наставление про «считать себя болеющей» четко держалось в голове — я действительно хотела, чтобы стало легче. Курс на попытку излечения был взят. Я пила таблетки по расписанию, гуляла минимум 30 минут в день, старалась не перегружаться на работе и не усложнять себе жизнь тяжелыми многоуровневыми размышлениями. 

Самым счастливым моментом стал тот миг, когда я поймала себя на мысли, что хочу взять гитару в руки и поиграть. Не «потому что надо что-то с этим делать», а простое «хочу поиграть пару песенок и попеть». Попеть мне не удалось, честно говоря: я просто сидела на диване, обнимая гитару, и ревела от переполняющей меня радости и осознания, что, кажется, болезнь отступает.