"

Вокруг Останкинской башни ходят мифы и легенды. Что думают по этому поводу врачи и физики, и так ли опасен радиационный фон телевышки? Разбиралось «Слово и Дело».

Останкинская башня убивает людей.Миф или реальность? Советский спортивный комментатор Ян Садеков, практически всю жизнь проработавший в телецентре «Останкино», в недавнем интервью изданию «Спорт-Экспресс» заявил, что Останкинская телебашня излучает опасный радиационный фон, который влияет на здоровье работников телецентра. Так ли это? «Слово и Дело» провело собственное исследование и поставило точку в этом вопросе. Что не так с Останкинской башней? О том, что Останкинская башня представляет опасность для москвичей и, особенно, для работников телецентра, говорят давно. Слухи вокруг Останкинской башни ходят разные. Одни говорят, что весь Останкинский район Москвы — это зона притяжения для самоубийц. Другие заявляют, что башня сама губит москвичей, излучая опасный радиационный или электромагнитный фон. Вот и 84-летний спортивный комментатор Ян Садеков считает: многие деятели телевидения страдают от онкологических заболеваний и умирают от рака именно из-за губительного влияния Останкинской башни. «Томочка (супруга режиссера. — Прим. ред.) обратила внимание: к трем часам дня все вялые, будто вареные ходят. Рядом с башней выстроили девятиэтажки, там квартиру получил Георгий Сурков, комментатор наш. Что вы думаете? Тоже рано сгорел — от рака! Сейчас с Юрой Розановым вон что случилось. Женька Майоров жил неподалеку, на улице Королева — приблизительно та же история. А Толя Малявин в 50 лет умер от инфаркта. Прямо в «Останкино», — рассказал Ян Садеков. Редакция «Слово и Дело» решила обратиться к специалистам и окончательно разобраться в вопросах губительного влияния Останкинской башни. Радиация и башня Грубо говоря, радиация есть всегда и везде. Радиация — это ионизирующее излучение, связанное с радиоактивным распадом. Радиоактивное, а также электромагнитное и ультрафиолетовое излучения человек испытывает на себе постоянно. Например, мы получаем некоторое количество радиации от Солнца в результате термоядерных реакций. Космическая радиация от других космических тел и процессов тоже оказывает на нас влияние. Некоторое количество радиации содержат все предметы в земной коре, вещи вокруг нас — и даже мы сами. Предельно допустимой суммарной годовой дозой, полученной от всех техногенных источников, считается один микрозиверт в год. Сюда входят все медицинские обследования, полеты на самолетах, досмотры в аэропортах, получение радиоактивных изотопов с пищей и так далее. Обычный радиационный фон, которому подвергаются все люди, составляет 0,23 мкЗв/ч. Впрочем, это касается повседневной жизни. При разовой дозе облучения в 0,5 мкЗв/ч у человека наблюдаются кратковременные изменения состава крови, один зиверт приводит к развитию лучевой болезни, 4,5 зиверта — к смерти половины облученных, а шесть зивертов являются смертельной дозой. Что говорят врачи? Есть ли радиация в Останкинской башне и какие предметы могут влиять на самочувствие человека, в комментарии для «Слово и Дело» рассказал врач-эксперт доказательной медицины Сергей Грошев. «Не могу согласиться, что Останкинская башня является радиоактивным объектом, поскольку радиоактивные материалы не использовались в строительстве, и в башне нет технологических решений, которые могли бы потребовать использования подобных материалов. Электромагнитное поле действительно может создаваться как приемниками и передатчиками ТВ-сигнала, так и большим количеством кабелей и проводов, проходящих по башне. При этом можно быть уверенным, что интенсивность электромагнитного излучения в рабочих помещениях Останкинской башни не превышает норму — иначе бы их просто закрыли. Если же говорить о воздействии электромагнитного излучения на людей за пределами Останкинской башни, то оно вообще минимально, так как мощность электромагнитного поля быстро падает при удалении от источника. Это известно из школьного курса физики. С другой стороны, мы все окружены большим количеством предметов, генерирующих электромагнитное излучение: от смартфонов до холодильников. И чем ближе мы расположены к ним — тем сильнее воздействие. Конечно, бытовые приборы тоже нормируются по уровню излучения и при обычном использовании не должны вызывать каких-либо негативных изменений в организме, однако электрических приборов в жизни все больше, поэтому их суммарное влияние на нас все сильнее и опаснее». В разделе медицины о гигиене есть разделы «Профессиональная гигиена» и «Гигиена труда», в которых описываются требования и нормы труда — в том числе и для телевизионных сотрудников.Данные показатели регулярно оцениваются и контролируются. Если они будут превышены, Роспотребнадзор обязательно выдаст предписание об устранении нарушений.В крайнем случае опасный объект может быть закрыт или на нем могут использоваться специальные меры защиты персонала. Так что длительное бесконтрольное использование любого опасного объекта в стране исключено. «Должен отметить, что ни разу не встречал исследований, показывающих, что среди сотрудников телевидения распространенность онкологических заболеваний выше, чем в среднем по популяции.Нам может казаться обратное, потому что некоторые телевизионщики — на виду, поэтому мы скорее узнаем, чем болеет или от чего умер известный телеведущий, чем житель соседнего дома», — заключил Грошев. Проверим сами Звучит убедительно. Однако без определенных цифр мы не сможем удостовериться в безопасности Останкинской башни и окрестных районов. Для этого корреспондент «Слово и Дело» взял напрокат мультичувствительный дозиметр «Радиаскан-701А» и отравился прямо к Останкинской башне, чтобы замерить радиационный фон. Этот бытовой прибор обладает небольшой погрешностью, однако он позволяет определить примерный уровень радиации. Единица измерения доз радиации в бытовых условиях — микрозиверты в час. У одного из входов на территорию Останкинской башни охранник предупредил — башня закрыта до июня. На вопрос, влияет ли постоянное нахождение прямо у подножия башни на здоровье охранника, он ответил: «Нет, самочувствие хорошее». Здесь началось наше исследование. У ворот и забора вокруг Останкинской телебашни среднее значение радиации составляет 0,23 мкЗв/ч. С южной стороны ограды показатели достигали 0,38 мкЗв/ч. Это тоже входит в пределы нормы, однако нужно учитывать небольшую погрешность прибора в режиме поиска радиации. При этом на самом заборе и ближайших предметах частички радиации практически не откладываются — 0,14 мкЗв/ч на дереве, ограде, на земле в основном режиме «Гамма», позволяющем измерить уровень радиации от конкретных предметов.На коже корреспондента прибор показал 0,09 мкЗв/ч, и 0,14 мкЗв/ч — на одежде, что вполне нормально, ведь частицы радиации в небольших количествах оседают на всех предметах. Гранитная плитка у Останкинского пруда около телецентра имеет 0,20 мкЗв/ч. Небольшое превышение средних значений нормально для гранита, который принадлежит к магматическим породам, таким как уран, радон, церий, лантан и другие элементы и их изотопы. Именно поэтому значение радиации в метро, где стены отделаны гранитными плитами, несколько выше. На станции метро «Красные ворота», которая держится на массивных гранитных колоннах, средний уровень радиации, согласно показаниям прибора, составил 0,41 мкЗв/ч. А на станции «Комсомольская» красной ветки — 0,14 мкЗв/ч, она отделана мрамором. На улице рядом с метро «Чистые пруды» прибор также показал 0,14 мкЗв/ч. Сотрудники телецентра, прогуливающиеся в парке неподалеку в обеденный перерыв, в комментарии для «Слово и Дело» отметили, что на здоровье и плохое самочувствие не жалуются. Только курят много и слишком часто пьют кофе — но тут дело не в башне. Таким образом, никакого превышения радиационного фона в районе Останкинской башни замечено не было. Что подсказывает физика? Советский и российский физик-экспериментатор, действительный член РАН по отделению физических наук и глава комиссии РАН по борьбе с лженаукой Евгений Александров в беседе со «Слово и Дело» успокаивает: с точки зрения физики никакое воздействие Останкинской башни не может быть вредно для человека. «Это очень популярная тема, которая обсуждается последние 30 лет в связи с развитием мобильных телефонов, когда около каждого человека есть своя Останкинская башня. Я могу сказать, нет никаких оснований полагать, что радиоизлучение такого рода мощностей может к чему-то приводить. Нет! Эта тема много раз поднималась, даже писали заказные статьи в «Physical Review», в ведущих американских научных журналах. Не найдено ни одного разумного механизма, который мог бы приводить к каким-нибудь неприятностям. Конечно, речь не идет о больших уровнях, когда просто идет нагревание тела. Можно вскипятить мозги рядом с магнетроном — но это все равно что засунуть кошку в микроволновую печь. Об этом речи нет. Все уровни излучения, о которых идет речь, настолько малы, что никакого энергетического воздействия они произвести не могут. А с точки зрения какой-нибудь генетической порчи, кванты радиочастоты слишком малы и ничего не могут сделать. Я убежден, что это все страшилки и пугалки». Энергетика башни Быть может, дело в том, что район Останкинской башни — это сосредоточение негативной энергетики? Об этом «Слово и Дело» рассказала потомственная шаманка Батыр, подчеркнув, что сейчас живет в районе телебашни.«На момент строительства зона действительно была аномальной, но сейчас этого нет. Но при этом раньше энергетика была хорошей, а сейчас — ухудшается. На энергетику места влияет настрой, и в настоящее время, видимо, он не самый лучший», — сказала шаманка. Реальность такова Вокруг Останкинской башни распространено много слухов — порой, даже абсурдных. Но люди продолжают слепо верить, хотя, чтобы разобраться, нужно просто вспомнить школьную программу. Распространенное «магическое мышление» мешает жить, вселяет новые страхи или уводит человека в мир иллюзий. Так случилось и с Яном Садеком, и многими другими. Поэтому хочется напомнить спортивному комментатору, что причины развития рака сегодня еще не изучены полностью. Быть может, его друзей забрал хронический стресс из-за работы на телевидении. А может быть, это связано с генетической предрасположенностью, вредными привычками и образом жизни.Причин практически всегда бывает несколько. А Останкинская башня здесь, видимо, ни при чем.