В начале июня в Большом зале Московской консерватории состоится авторский гала-концерт композитора Александра Клевицкого «Гимн музыке».

Композитор Александр Клевицкий — автор многих популярных песен российской эстрады. Его произведения исполняли Иосиф Кобзон, Зураб Соткалава, Михаил Боярский, Тамара Гвердцители, Дима Билан и другие звезды. Однако сегодня Клевицкий посвятил себя академической музыке. Он является художественным руководителем и главным дирижёром Академического большого концертного оркестра имени Силантьева. Александр Клевицкий рассказал о своем творческом пути в интервью изданию «Слово и Дело».

— Если бы мне в юности сказали, что я буду любить академическую и джазовую музыку — а тем более ее сочинять — я бы расхохотался. Когда я учился музыке, в Московской хоровой капелле мальчиков, музыкальная литература была моим самым нелюбимым предметом. А уж когда в мою жизнь вошли The Beatles!.. Да, я буквально сходил с ума, услышав звуки электрооргана и электрогитары. Экономил на школьных завтраках, чтобы купить первую гитару. Потом создал с друзьями бит-группу. Так что классике в моей жизни тогда места точно не было!

— Эстрада — это огромная часть моей жизни, в ней были как неудачи, так и достаточно большие победы. Но всё течет, всё изменяется. И человек изменяется. Эстрадная музыка — это, к сожалению, преимущественно развлекательный, танцевальный, песенный жанр. Там себя не раскроешь. А у меня при моём психофизическом складе ума возникла такая необходимость, и я почувствовал, что созрел для того, чтобы высказаться в более серьёзном жанре, нежели эстрада. Мы все воспитаны на академической музыке, и только она наиболее полно позволяет композитору высказать свои мысли, настолько она многогранна, многолика, многообразна.

— Моей первой работой в академическом жанре стал одноактный балет «Шагреневая кожа» по Бальзаку, который, правда, по иронии судьбы — а точнее, по воле режиссера-постановщика — превратился потом в «Волшебную лампу Аладдина». Его премьера состоялась на моем юбилейном концерте в «Новой опере», а исполнили его молодые артисты Большого театра.

— Мы познакомились с Ириной Герасимовой, генеральным директором РГМЦ, в который входит радио «Орфей», когда я вместе с Евгением Максимовичем Примаковым создавал комитет по предпринимательству в сфере культуры. И тогда я сказал ей: «Если вы будете искать художественного руководителя и дирижёра, я брошу ради этой работы всё!»

К тому времени я был уже довольно известным композитором. Не скажу популярным — но известным. Через год позвонила Ирина Герасимова и сказала, что у неё есть для меня предложение, от которого я не смогу отказаться. Так я стал руководителем оркестра имени Силантьева. Дирижёром. Причём, конечно, очень зеленым, опыта мне не хватало. Но очень старался, занимался, экспериментировал. И все больше и больше углублялся в академический жанр.

— Это все очень дорогие и бесконечно близкие мне люди, мои старшие друзья. Многих из них уже нет на свете, и мне ужасно их не хватает.

Александра Николаевна Пахмутова — моя учительница по жизни, мы очень большие друзья. К сожалению, сейчас, после ковида редко стали встречаться. А раньше могли всю ночь сидеть, пить чай, разбирать музыку. Она передавала мне свой опыт. Помню, я как-то сказал ей: «Александра Николаевна, ну как же так! Вы такой замечательный композитор (а она очень талантливый композитор), а применили прямую доминанту!». И помню её ответ: «Сашенька, не бойся прямой доминанты и применяй её, сколько хочешь! Это же песня, а в песне всё должно быть просто!». И ещё она открыла мне формулу успеха: «Саша, ходи туда, где тебя любят».

А вот по поводу моих занятий академической музыкой замечательные слова у Владимира Яковлевича Шаинского. Он сказал: «Запомни, человек, который напишет хорошую песню, он и симфонию напишет — а наоборот не бывает».

— Мне — очень. Потому что эстрадная музыка пишется для людей, для того, чтобы они получили удовольствие, услышали хорошую мелодию. Я, когда пишу музыку, «сажаю себя в зал». Я становлюсь слушателем и пытаюсь понять, а что бы я хотел услышать сейчас? И мне это помогает.

— Это симфония о маленьком человеке, который живет и проживает жизнь в современном мире. Очень непростую. Этот маленький человек принимает на себя все удары судьбы. Это далеко не радужная история, мы ведь приходим в этот мир, не зная своей судьбы… Вообще, должен сказать, что симфония несладкая, построенная на диссонансе. А главная её мысль, на мой взгляд, перекликается с названием романа Хемингуэя «По ком звонит колокол»… Он звонит по всем нам!

«Слово и Дело» искренне благодарит Александра Клевицкого за честный и интересный разговор.