Bloomberg сообщил, что Россия впервые с 1918 года допустила дефолт по внешнему долгу в иностранной валюте. Отразится ли это на жизни россиян, в комментарии для «Слово и Дело» рассказал экономист Никита Масленников.

Экономист Масленников не видит угрозы в «символическом» дефолте

27 июня истек льготный период по выплате около 100 млн долларов просроченных платежей по гособлигациям. Выплатить эту сумму Россия должна была до 27 мая. Агентство Bloomberg уже назвало ситуацию дефолтом, отметив при этом, что он носит символический характер и «мало что значит для россиян».

Министерство финансов России подчеркивает, что Россия не отказывалась от исполнения своих обязательств и «предпринимает все возможные действия, чтобы в полном объеме доводить средства до всех инвесторов». Таким образом, российская сторона отказывается признавать ситуацию дефолтом, так как страна сохраняет платежеспособность, но другие страны создают искусственные преграды по обслуживанию госдолга. Министр экономики Антон Силуанов отметил, что западные государства стремятся повесить ярлык «дефолт» на Россию.

Экономист Никита Масленников в комментарии для «Слово и Дело» отмечает, что фактически само событие — невозможность обслуживать свой госдолг Россией — уже случилось, а значит в этом смысле Bloomberg дает вполне объективную оценку. Однако это, по словам экономиста, чисто протокольное событие, которое ничего не говорит о платежеспособности России.

«Именно поэтому Bloomberg назвал дефолт символическим. На самом деле, нет никаких объективных оснований для этого самого объявления неплатежеспособности Российской Федерации. Собственно, сам объем государственного внешнего долга действительно незначителен — примерно 20% ВВП. Это достаточно комфортный показатель. В мире есть развитые экономики, в которых государственный долг превышает 100% ВВП. Есть и те, кто стремится к 300%. У России с точки зрения внешней платежеспособности все абсолютно нормально и корректно. Другое дело, что нас лишили возможности оплачивать собственные долговые обязательства. Это последствия санкций», — объясняет экономист.

С другой стороны, как только стали известны сроки объявления дефолта России, министерство финансов предложило инвесторам схему управления своими долговыми обязательствами. Согласно этой схеме, нерезидент может открыть рублевый счет в одном из российских банков, которые не попали под санкции с точки зрения международных транзакций. Минфин перечисляет на этот рублевый счет рублевый эквивалент валютного платежа, который обязателен с точки зрения погашения купонов по облигациям.

Дальше нерезидент по собственному желанию может сделать с этим рублевым счетом все, что ему угодно. Например, он может работать с этими средствами на российском рынке, приобретая акции. Либо же, на этот эквивалент можно купить какое-то количество резервных валют на Мосбирже.

«Технической проблемы как таковой нет. Причем, на месте инвесторов, я бы рассмотрел эту возможность, потому что при таком высоком курсе рубля можно получить курсовую премию. Хочу напомнить, что вначале тоже было резкое неприятие оплаты газа за рубли, но сейчас оплачивают достаточно спокойно. Здесь предложен тот же самый механизм, только обратный. В данном случае мы предлагаем рублевый счет, а инвестор может делать все, что захочет — в том числе и покупать валюту на нашем рынке, а потом может репатриировать ее абсолютно без всяких ограничений, это специально оговорено», — отмечает экономист.

Слова издания Bloomberg о символическом характере дефолта экономист Масленников предлагает расценивать даже как уважение к финансовой политике. По словам экономиста, таким образом они дают понять, что Россия совершенно непричастна к этой ситуации.

«Сейчас нужно набраться терпения, посмотреть, как отреагируют инвесторы. Я думаю, что, когда Bloomberg говорит о символическом характере событий, он очень корректно "ставит диагноз". В этой ситуации я бы рассматривал это даже как уважение к финансовой политике России».

При этом экономист отметил, что такой символический дефолт никак не отразится на жизни простых россиян, так как среди них нет держателей валютных облигаций.

Ранее экономист в комментарии для «Слово и Дело» перечислил преимущества крепкого рубля.