Трепещи, Запад! Россия создаёт мощнейший «морской кулак»

служба в составе Средиземноморской эскадры Военно-морского флота РФ станет одной из основных задач для кораблей и судов Черноморского флота

Трепещи, Запад! Россия создаёт мощнейший «морской кулак»

Пресс-служба Черноморского Флота Российской Федерации сообщила, что служба в составе Средиземноморской эскадры Военно-морского флота РФ станет одной из основных задач для кораблей и судов Черноморского флота в 2017 году.

Также в сообщении говорится, что среди основных задач, которые Черноморскому флоту предстоит решать в 2017 году, были отмечены: обеспечение приема в боевой состав ЧФ новых кораблей и подводных лодок, а также выполнение задач кораблями и судами флота в составе постоянного соединения ВМФ в Средиземном море.

Черноморский Флот России
www.kchf.ru

Из этого следует, что Россия собирается увеличивать своё влияние в регионе. Также не исключено, что после победы над ИГИЛ1 в Сирии, Россия включится и в борьбу с терроризмом в других государствах, если они, конечно же, об этом попросят. Побеседовать с нами об этом согласился военный эксперт Антон Мардасов.

Трепещи, Запад! Россия создаёт мощнейший «морской кулак»
nahnews.org

Недавно была обнародована информация, что стратегия развития ЧФ в 2017 году будет направлена на увеличение влияния в Средиземном море. Связано ли это с нарастающей борьбой с ИГИЛ?

Расширение возможно только при строительстве кораблей. То, что сейчас находится в Средиземном море – максимум. Корабельная ударная группа во главе с «Адмиралом Кузнецовым» то соединение, которое никогда не было создано в российской истории, только в Советской. Там и Северный флот, и вообще сборная солянка флотов, и увеличение, повторюсь, возможно только при постройке новых кораблей. А строительство кораблей – долгое, трудоёмкое и затратное дело. Пока – это максимум, что мы можем. Большую ставку делали на эсминцы «Лидер», но про них открытой информации недостаточно.

Включится ли Россия в борьбу с терроризмом в других странах Арабского Мира, в том числе в Северной Африке, если её туда позовут по завершению боевых действий в Сирии?

До завершения боевых действий в Сирии пути не видится. Войну в Сирии мажут чёрными и белыми красками. Можно захватывать и отбивать территории, но как их удерживать, как вернуть мир, как выстроить политическую систему и уравновесить дисбаланс этнических меньшинств. Перебалансировку суннитско-шиитских сил нужно решать политическим путём. А что касается других стран и включения в борьбу с терроризмом, ИГ1 формально находится в 22 странах, и бороться можно где угодно, а это требует больших затрат. Бороться с терроризмом нужно у себя в стране, и не допускать распространения радикализма. Вопрос, кто будет нести экономические расходы. А сотрудничество в борьбе с терроризмом в виде совместных учений и подготовке групп военных и ознакомление с планированием оперативных операций возможно. А вмешательство в те страны, в которых происходит геополитическая борьба других стран, была бы не целесообразна.

Несколько иное мнение по этому вопросу выразил Станислав Олегович Бышок, политолог, аналитик международной мониторинговой организации CIS-EMO.

Трепещи, Запад! Россия создаёт мощнейший «морской кулак»
allpravda.info

Недавно была обнародована стратегия о том, что ЧФ в 2017 году будет развиваться с учётом максимального использования в Средиземном море. Связано ли это с нарастающей борьбой с ИГИЛ, или есть политические мотивы?

Здесь политика с войной полностью пересекаются, это первое. Второе – в принципе, если говорить про какие-то нестабильности в масштабах Евразии или Мировом, то это будет по-прежнему Ближний Восток и Северная Африка. Поэтому нет ничего удивительного, что мы это направление развиваем. Но учитывая то, что у нас нет прямых выходов на эту территорию, то, соответственно, мы через развитие флота пытаемся контролировать или участвовать в контроле за этой дугой нестабильности. Потому как ИГИЛ- это ИГИЛ, но при нормальной позиции новой американской администрации не сложно будет погасить боевиков в Сирии и Ираке. Но тем не менее есть опасения, что нестабильность в том регионе сохранится. Самое ближайшее, что на ум приходит – это Ливия. Ливия фактически как государство сейчас не существует, а там есть противоборствующие группировки, которые в том числе участвуют в трафике экономических мигрантов из Чёрной Африки на Европейский континент. Так что у России вполне понятная и предсказуемая политика в этом регионе.

То есть с учётом расширения флота и планах расширения базы в Тартусе, Россия может включиться в борьбу с терроризмом и в других странах Арабского мира, в том числе Северную и Восточную Африку, если её туда позовут?

Конечно, в этом смысле наша позиция очень проста, и заключается в том, что Россия вмешивается только в те конфликты, где мы понимаем, что правительство борется с терроризмом, а не со своим населением. И если есть чёткий призыв к России на официальном уровне вмешаться в конфликт, как это было в случае Сирии. И в этом смысле эта ситуация в корне отличается от вмешательства Штатов в конфликты в том же регионе. Они вмешиваются исходя из собственных представлений о правильности и легитимности. Так что российская позиция сильная здесь, и есть определённое повышенное уважение в Арабском мире, потому как Россия показала себя надёжным и адекватным партнёром в борьбе с терроризмом. И кроме того, Россия также, понятным образом именно за счёт борьбы с терроризмом на нашей периферии, может и флот модернизировать, и проводить учения, отработки и испытания новой техники. Мы не только добрый друг, который приходит и спасает, мы свои интересы тоже блюдём в полной мере.

Раз вы затронули политику США, то давай вспомнит Трампа, который озвучил, что ему, и Америке в его прдставлении, не очень интересны конфликты в далёком от Штатов регионе. Выходит, что Россия сможет и планирует занять главенствующие позиции среди стран региона?

Черноморский Флот России
www.kchf.ru

Думаю, что такого глобального плана не стоит, в силу того, что у нас нет станка, печатающего доллары, чтоб мы могли бесконечно наращивать военный потенциал и использовать его в любой точке света. У нас не стоит задача стать второй Америкой для данного региона, у нас задачи менее глобальные, и по-другому ориентированы. Мы прекрасно знаем, что такое радикальный исламизм и исламский терроризм. Мы понимаем, что регион Ближнего Востока прилегает к нашему Кавказу, и если там не подавить терроризм сейчас, то он может попытаться выплеснуться и на Россию через Кавказ. Что касается администрации Трампа, я бы не стал делать прогнозов по-поводу её внешней политики. Трамп делал одни заявления, его заместитель Пенс – другие, гораздо более ястребиные. Плюс, нужно понимать, что в отличие от России, президент США имеет значительно меньше власти, и Трампу будет трудно переступать через Сенат и Конгресс, если они займут иную позицию. Но мы в целом надеемся, что она будет менее основана на внешних интервенциях, хотя пока картина не ясна.

Но судя по всему имеется возможность, что в ряде стран Ближнего Востока «освободится» ряд военных баз, взять ту же Турцию, которая меняет взгляды?

В том, что Турция может предоставить значимое количество баз, у меня есть большие сомнения. Турция – страна крупная, ведущая собственную политику, несмотря на участие в НАТО. Она, пожалуй, наиболее свободная из стран НАТО, исключая США в своей политике. Турция занимается своими проектами, и тот факт, что она подалась на Восток после неудавшегося госпереворота не значит, что она станет союзником или другом России. Нужно понимать, что Турция, как страна с большими амбициями и прошлым может сегодня повернуться на запад, завтра на восток, а послезавтра на север. Не нужно рассматривать Турцию, как страну, сильно зависимую от дружбы с Россией.

А, к примеру, в Иране, Ливане, или Ливии, возможно появление наших баз?

Если в Ливии появится наша база – России придётся там воевать, то же самое касается Ливана. У нас достаточно ровные отношения с Израилем, а у Ливана, как и у остальных соседей Израиля отношения сложные. Если наша база будет в Ливане – это вызовет нервную реакцию со стороны Израиля, а нам не нужно ссориться с Израилем. Страна хоть и маленькая, но имеет большое влияние в американском истеблишменте через еврейское лобби. Что касается Ирака – Ирак теоретически. После победы над ИГИЛ возможно и будет смысл там разместиться. Хотя нужно понимать, что в том регионе для нас главный партнёр – Иран, а у Ирана в Ираке свои интересы, и это уже будет зависеть от договорённости России и Ирана по иракскому вопросу. То есть Сирия для нас более важна, как выход в Средиземное море, а в Ливии нам придётся воевать. А вести полномасштабные боевые действия в Северной Африке, на таком отдалении, думаю, мы не будем. Пожалуй, из реалистичного, возможно, мы договоримся о чём-то с Египтом, потому как он занимает достаточно взвешенную позицию, и у него нет причин не любить Россию, или держать на неё обиды. Когда возобновится регулярное авиасообщение, параллельно с этим могут вестись разговоры и о военной кооперации.

1 Террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации

Похожие новости
Инфографика
Егор Абрамов

Немецкая подводная лодка времен Второй мировой найдена на полуострове Таймыр.

Егор Абрамов

Британский программист Маркус Хатчинс признался в создании вируса Kronos в 2017 году.

Егор Абрамов

Ученые из Франции придумали как можно использовать старые спутники.

Егор Абрамов

Киевский суд рассмотрел иск об отмене регистрации кандидата в президенты Украины Владимира Зеленского.