Детский дом, испытания и боль:
как блогер Вячеслав Долматов пришел в TikTok

За последние пару лет TikTok бьет все рекорды. Площадка уже обогнала по популярности остальные социальные сети. Именно тиктокеры сейчас создают тренды и зарабатывают миллионы. Но за лайками, юмором и «простым кривлянием на камеру» спрятана судьба человека. И порой такую жизнь мы не пожелаем даже самому ненавистному врагу.


«
ПРЕДИСЛОВИЕ
С творчеством блогера Вячеслава Долматова я познакомилась совершенно случайно. Один из его роликов попался мне в рекомендациях. Контент Вячеслава был непохожим на остальные видео. Он делает пародии на известные мемы и телепередачи. Особенно интересно у него выходит играть моменты из телепередачи «Мужское/Женское». В этих роликах он предстает перед зрителями в трех ролях: Александра Гордона, Юлии Барановской и забавной героини. Словами трудно описать. Такое нужно хотя бы раз увидеть.

У Вячеслава уже около 500 тысяч подписчиков. Но цифры могли и измениться, пока я готовила эту статью. В один прекрасный момент мне захотелось пригласить блогера на интервью. И раз вы читаете этот текст, значит все у нас получилось.
Перед каждой беседой с человеком я обычно готовлюсь. Читаю информацию о герое, изучаю его социальные сети или другие интервью. Но со Славой все оказалось гораздо сложнее. Ранее он не давал интервью другим СМИ, поэтому пришлось ограничиться лишь соцсетями.

Однако во время интервью я поняла, что была не готова к услышанной информации. Все мои заготовленные вопросы были, как говорится, «мимо кассы». Но не будем забегать вперед. Сейчас вы сами все поймете.

«
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Детство
Славе в этом году исполнилось 25 лет. Он родился в небольшом городке под названием Пестово Новгородской области в многодетной семье. Помимо него в семье были еще пять братьев и сестер.
— Слав, расскажи немного о своей семье?
— Семья у меня ужасно неблагополучная. Все мои родственники, к сожалению, бедные. Но бедные исключительно потому, что они плохо образованные. Они не знают, что такое жить хорошо. Они живут сегодняшним днем. В моей семье шесть человек. Моя мама любит погулять. Нас шесть братьев и сестер — и все мы от разных отцов. И никто практически не знает, кто его отец. Четверо старших ребят, в том числе и я, жили в детском доме. Всю свою сознательную жизнь я провел там. Из-за того, что я всегда был творческим человеком — с такой придурью в голове — мне пришлось очень тяжело.
— Когда у тебя появился интерес к пародиям?
— Пародировать я начал еще в детстве. Я к каждому выступлению готовился основательно. Подбирал одежду, делал грим и так далее. Когда мои сверстники ходили бухать, воровать, нюхать клей и краски, я всегда отказывался делать то же самое. Меня за это жестоко били. Меня не понимали. В тот момент, когда они веселились, я ходил в театральную школу, изостудию и музыкальную школу. Попутно я пытался ходить на футбол и на греблю. И даже пробовал на карате ходить и кикбоксинг. Я постоянно пытался найти свой спорт. Я люблю спорт, но он меня не любит (смеется). Я нашел для себя оптимальный вариант — плавание. У меня сколиоз, и мне это помогает.
— Ты говоришь, что жизнь в детском доме была жесткой. Можешь рассказать, что ты имел ввиду?
— Детский дом — это такая среда обитания, которая с самого начала тебя обрекает на неудачную жизнь. То есть тебе постоянно говорят, что ты ничего не добьешься, ты детдомовский, твои родители алкаши и так далее. Сами воспитатели тебе дают это понять. И такая пропаганда идет с самого детства всем детям. Но я пытаюсь добиться чего-то только по одной причине: я пережил столько всего, что я своим успехом хочу задавить всех тех, кто в меня не верил и обижал в тот момент.
— С родственниками сейчас общаешься?
— Практически не общаюсь, потому что не о чем. Только деньги, деньги, деньги. Они видят, что деньги у меня есть, поэтому и тянутся. А мне этого не нужно. Этих людей рядом не было тогда, а сейчас они мне не нужны.
— Ты помнишь, как тебя забрали в детский дом?
— Наша мать любила гулять, и ей было наплевать на нас. Это человек, у которого нет материнской любви. Она у нее отсутствует. Когда я ей дал шанс объясниться, я понял, что у нее нет ни любви, ни жалости. Я для нее совершенно чужой человек. И это не обида какая-то сиротская. Хотя раньше такое было. Я не люблю общаться с людьми, которые бесчеловечны.

Наша мать нас морила голодом, она нас истязала. Она могла кинуть нам полбуханки хлеба на четверых, запереть нас в ужасных условиях дома и уходила гулять и наслаждаться жизнью.

Факты, которые я узнаю о ней каждый раз, меня отворачивают от нее как от личности. Я недавно узнал, как мать моего младшего брата осенью закрыла в погребе, который наполовину был заполнен водой. Он там сидел сутки. Попал он в него только потому, что ей чем-то там не угодил. Старшего брата она избила шлангом от машины за то, что он съел кашу, которую мне дали с собой в детском саду. Он был исполосован. К моей сестре-инвалиду относилась еще хуже. Ей доставалось больше всех за то, что мать ее считала ошибкой природы.

Когда я попал в детский дом, мне было два года. До 16 лет я воспитывался там.

— А после 16 лет ты куда попал?
— Смотрите, был один промежуток времени, когда меня забрала приемная семья. Тогда мне было 13 лет. Приемная семья была очень властной в нашем городе.

Я не хотел идти в эту семью, честно признаюсь. Меня забрали лишь потому, что я был творческим парнем. Был лауреатом различных премий, выигрывал конкурсы, занимался вокалом, постоянно защищал честь школы и так далее. Приемная семья узнала о моих успехах и решила взять к себе. Потом они постоянно ездили на различные премии («Мать года», «Семья года») и получали за это вознаграждения денежные.

Кроме меня в семье были еще трое приемных детей. Мы жили в большом доме. Но ютились в маленькой комнате в одной части дома. Вторую половину приемная мать выделила для своего родного сына. Еда для нас запиралась на замок. Хотя, когда меня забирали из детдома, мне дарили подарки и внимание.

Только представьте, что значат для детдомовского ребенка пельмени, колбаса, шоколадки и лимонады? У нас такого не было. Нас, конечно, кормили ежедневно, но еда была простой и порционной. А в новом доме была свобода!

Но когда я подписал договор о согласии остаться в приемной семье, все как-то изменилось. Начали закрываться холодильники, все уносилось к родному сыну, и мы стали получать все по расписанию.

Тогда я мечтал вернуться в детский дом. Представляете, каким было мое отчаяние? Там хотя бы нас кормили на убой.
— Ты сейчас с какими чувствами об этом вспоминаешь? Мне даже слушать об этом страшно, хотя я понимаю, что это лишь
верхушка айсберга.

О— Это даже не верхушка. Главное, чтобы у вас время было это слушать (смеется).

Женщина из приемной семьи мне сразу не понравилась. Она усыновила только двоих детей, которых взяла еще маленькими. А на нас оформила опекунство. Государство выделяло ей денежные средства на наше содержание. К примеру, раз в квартал перечислялись деньги на одежду. Но она никогда не брала меня с собой и никого из нас, чтобы выбрать нам одежду по размеру.

Она покупала мне кофту розового цвета с V-образным вырезом с сердечком в стразах, где написано «Elle girl». И она всегда приносила какую-то дичь: ботинки на два размера больше, шарф с пайетками и не только. Она объясняла свой выбор тем, что я человек творческий и мне такое подходит. Я пытался ей сказать, что меня и без этого стебут. Но она просто не обращала на это внимания.

Когда я высказывал ей, что не хочу носить эту одежду, она мне отвечала, как все матери: «Когда будешь работать, тогда и будешь покупать то, что хочешь». Как только мне исполнилось 14 лет, я устроился работать. Сначала трудился на пилораме и убирал мусор с мужиками. Потом я устроился официально и убирался в парке вместе с прототипами моих персонажей в TikTok. Беззубые и грязные алкаши. Я никогда не забуду этот запах, который стоял: вот этот пивной, перемешанный с какой-то тухлятиной. Ты достаешь этот мусор из контейнеров руками в перчатках с пупырками.

Через год мы разошлись, и она вернула меня в детский дом. Но она сделала так, чтобы я попал не в свой детский дом, а в другой. Туда обычно попадали дети, которые уже совершили преступления уголовного характера. В первый же день меня избили и забрали все, что у меня с собой было. Но спасибо директору этого дома — она поспособствовала тому, чтобы меня перевели в старый детский дом.
— А с воспитателями были какие-то критические ситуации?
— Во втором классе мы возвращались со школы. А у меня есть такая черта: я люблю женщин и особенно красивых. Я решил перебежать через дорогу и нарвать букет сирени. Нарвал и стоял кричал воспитательнице: «Светлана Борисовна, это вам!». А она что-то там мне отвечала. Тут я не заметил машину, и она меня сбила. Скорость была небольшая, но я не сразу почувствовал, что со мной что-то произошло. Когда меня привели в детский дом, со мной не стали проводить беседы или показывать медсестре. Меня сразу избили. Это один случай. Были и другие. Самая жестокость исходила от детей. И никто из воспитателей не мог с этим ничего сделать. Как-то ночью к нам в спальню пришла девочка к мальчику ночевать. Я случайно обернулся, и меня за это избили битой деревянной. Я ничего не мог сделать в таких ситуациях. Мог только кричать, кинуть чем-то или затопать ногами.
— Тебе никто не пытался помочь?
— Нет. Одна из воспитательниц после подобной ситуации просто отправила меня в психиатрическую больницу. Она даже не стала разбираться в том, кто виноват и кто мог меня так довести. Я всегда был адекватным человеком, а из меня постоянно пытались сделать кого-то другого. Им проще было мне не помочь, а изолировать. В награду я получил унижения, сломанную судьбу и психиатрическую больницу. И я ведь не один такой.

«
ГЛАВА ВТОРАЯ
Путь в TikTok
В Санкт-Петербург Слава переехал в 20 лет. В Великом Новгороде он работал в одном известном в городе ресторане. Владельцы заведения решили расширить географию и открыли филиал в Северной столице. Тогда наш герой был на хорошем счету у владельцев и вызвался помочь им поднять продажи в новом заведении. Его отправили в командировку.
— А ты до переезда успел получить образование?
— Я хотел поступить в Новгородский областной колледж искусств им. С.В. Рахманинова. Но в детском доме мою идею не поддержали. Сказали, что я не особенный, чтобы поступать туда. Все идут в училище получать образование повара или парикмахера — пришлось поступать. Я сначала расстроился, но потом был благодарен за проведенное там время. В колледже меня знали все и все любили.

Кстати, я никогда не применяю в жизни такие термины, как сирота или детдомовский. Я их к себе не отношу. Всегда пытался скрыть этот факт и выглядеть, как домашний ребенок.

После колледжа я приехал в Санкт-Петербург, чтобы поступить в университет культуры. Но, увидев стоимость обучения, сразу понял, что точно не поступлю.
— Почему?
— Понимаете, я умный парень, но необразованный. На меня всегда было всем наплевать. Ребенка нужно заставлять и из него нужно лепить. Талантом и харизмой я бы смог вытянуть. Но литература и русский язык — прошли мимо меня. И тогда я забил на это поступление. Я всегда был мечтателем, поэтому я решил попробовать свои силы в шоу «Главная сцена» в Москве. Я подал заявку и отправился в путь. На все деньги я купил хорошую одежду. У меня были длинные черные волосы, как у Димы Колдуна. Я еще его песни пел. Но Москва меня не приняла (смеется). В тот момент с меня спали розовые очки. Я ощутил всю несправедливость подобных мероприятий. И перестал петь.
— Когда творчество вернулось в твою жизнь
через новые формы?

— Я всегда ко всем относился очень хорошо. В Новгороде я работал в одной гостинице. У нас была уборщица, с которой я подружился. Когда я работал в столовой, я всегда ее подкармливал. Если она боялась брать еду, я сам проявлял эту инициативу. И она эту доброту запомнила. Перед своим увольнением она меня отозвала и поблагодарила за такое отношение. На память она подарила мне книгу Натальи Правдиной «Я исполняю желания». Я книгу взял, но прочитал ее лишь через два года, находясь уже в Питере. Меня книга так вдохновила, что я начал менять свою жизнь.
— В TikTok когда зарегистрировался?
— Это произошло на карантине. Когда сидишь в четырех стенах, то начинаешь заниматься самокопанием. Потом я начал в Stories выкладывать смешные скетчи, и друзья мои мне посоветовали снимать их для TikTok. Я тогда не воспринимал эту социальную сеть всерьез. Но решил полистать и посмотреть, а что там снимают. Мне попалось одно видео, где пародировали алкоголичку. Я тогда подумал, что это так плохо снято. Решил попробовать снять что-то подобное — и у меня получилось сделать смешно. Люди подумали, что это настоящая женщина. Этот ролик набрал 1,6 миллиона просмотров. Постепенно я начал играть разные роли. Людям стало нравится. Они постоянно мне писали об этом.

Мне было так хорошо! Я вкладываю свой творческий потенциал, и происходит процесс разгрузки. Вот можно сравнить с шариком, который ты надуваешь. Всегда чувствуется та грань, когда ты понимаешь, что он вот-вот — и лопнет. Вот у меня была такая грань. Я понимал, что я просто взорвусь, если не дам выход своему творчеству. Вот все мое творчество и вышло в TikTok.
— А твой любимый образ какой:
Малышева, Бузова, Барановская или Гордон?

— Нет-нет. Мой любимый образ не связан с этими телевизионными людьми. Мой любимый образ — это женщина, которая пришла в полицию из-за того, что у нее украли телефон. Еще мне нравится моя героиня Наталья Морская Пехота. Я ее так обожаю!

Мои любимые персонажи — именно вот эти люди. Такие простые, с юморком, запущенные такие. Сейчас мне нравится пародировать знаменитых людей.

Суть моего контента была в том, чтобы играть роли из популярных мемов. Хотелось о них напомнить и дать им вторую жизнь.
— А как пришла идея пародировать сразу
троих людей в кадре?

— Мне стало скучно пародировать одного человека. Я стал экспериментировать.
— На реквизит много денег уходит?
— С финансами было очень трудно во время пандемии. В начале все создавалось из подручных средств. Потом я начал тратить деньги на контент. И даже создал свою студию программы «Мужское/Женское» в квартире. К примеру, на образы Малышевой ушло около 5 000 рублей. Я же не могу ее в одном и том же снимать.

На днях я провел эфир на своем YouTube-канале и собрал 6 000 рублей. Эти деньги ушли на покупку париков для Собчак и Гузеевой. Роза Сябитова тоже будет. Я наконец-то купил грим и буду пользоваться им, а не красить себя красками.
— Слав, твои героини-алкоголички очень переплетаются
с твоей личной историей. Это ирония?

— Да, это прямая ирония. Это не случайность. Все мои персонажи — собирательный образ тех людей, с которыми меня сталкивала жизнь. Я встречал их предостаточно. Я не хочу их обидеть. Просто хочется им показать, как они выглядят со стороны.

Я ведь их не полностью копирую в своих пародиях. Я создаю своих персонажей, отличающихся от реальных прототипов.
— Что бы ты пожелал детям, которые сейчас находятся
в схожей ситуации?

— После выпуска я ездил в детские дома, в которых жил. Просто привозил им много сладостей. Вы бы знали, как мы ждали этих сладостей — словно манны небесной!

Когда я сам приезжал, то каждому ребенку в руки отдавал конфеты и шоколадки. Чтобы воспитатели не забрали. Сидел до тех пор, пока они не покушают их.

Ребятам важно помнить, что детский дом — это не приговор. Я прошел через тот же ад, что и многие. Работайте и мечтайте о лучшем. Все зависит только от вас!
— Слав, какая у тебя главная цель?
— Я просто хочу стать артистом и хочу показать людям, что всего можно добиться даже без денег и связей!

Когда медийные люди подписываются на меня и пишут мне, что «я свежий глоток воздуха» — это очень вдохновляет!
Редакция «Слово и Дело» благодарит Славу за эту беседу. Мы верим в него и надеемся, что и зрители оценят его творчество!