Режиссер Владимир Мункуев — о феномене якутского кино, «Кинотавре» и детстве

В 2020 году фильм якутского режиссера Дмитрия Давыдова под названием «Пугало» получил Гран-при именитой кинопремии «Кинотавр». В этом году повторить успех удалось и другому режиссеру — Владимиру Мункуеву. Конкурсной комиссии он представил драму под названием «Нуучча». Работу маэстро оценили, и он получил приз за лучшую режиссуру.


О чем картина?

Сценарий был написан режиссером по мотивам произведений польского писателя и этнографа Вацлава Серошевского. 

В центре сюжета — Якутская область в конце XIX века. Хабджий и его жена Керемес, похоронив второго ребёнка, продолжают выживать в условиях якутской тайги и готовиться к суровой голодной зиме.

Однажды местный князь навязывает им на поселение русского каторжника Костю, который, по закону, должен жить с ними в одном доме. Найти общий язык не получается с самого начала, да и каторжник быстро решает стать новым хозяином дома.


Что Владимир Мункуев думает об этой награде? Кем мечтал стать в детстве? Почему он решил изменить свою жизнь в 27 лет? Над чем он сейчас работает? Об этом и не только он рассказал в интервью изданию «Слово и Дело». 

 — Владимир, хочется сначала Вас поздравить с победой на фестивале «Кинотавр». Это награда была долгожданной? 

 — Конечно, это было приятно. Кинокритики хвалили. Но внутренне я такой человек, достаточно пессимистичный, поэтому сомневался. Я ходил спокойным, пытаясь собраться с мыслями, чтобы начать писать сценарии новых фильмов. Стараюсь не эмоционировать насчет всего этого. 

Режиссер Владимир Мункуев — о феномене якутского кино, «Кинотавре» и детстве
 / 

 — Немного отойдем от настоящего. Давайте перенесемся в прошлое. Кем мечтал стать юный Владимир, когда был ребенком? 

 — Вот лучший мой друг детства, Артемка, с которым мы выросли в одном дворе, с самого детства болел самолетами. Мы жили на окраине города Якутска, и он мечтал стать летчиком. Когда мы выросли, он поступил в летное училище. А у меня не было никогда такой мечты. Я не знал, кто я и где я. Просто жил и жил. Завидую таким людям, которые, как Темка, с детства это знали. 

 — Какими фильмами и актерами тогда восхищался? 

 — Знаете, у меня как-то сложилось, что в детстве однажды сломался телевизор. И его не было чуть ли не полгода или год. И я тогда увлекся чтением. Я прочитал всю домашнюю библиотеку, потом начал читать все в районной библиотеке. Так сложилось, что я с детства полюбил читать. 

 — Какие произведения любили тогда? 

 — Я любил Герберта Уэллса, Булгакова. Это были первые произведения, которые сильно на меня повлияли. Ближе к подростковому возрасту, просматривая программу телепередач, я обнаружил, что на второй кнопке в час ночи, показывают какие-то странные фильмы. И я смотрел их ночами. Мама приходила и ругалась. Я тогда не знал, что это за фильмы. Но сейчас я понимаю, что фильм, который на меня оказал сильное впечатление — «Танцующая в темноте» (режиссер — Ларс фон Триер). Но при этом я любил смотреть и то, что показывали в дневное время. Например, «Пятый элемент». В целом, я смотрю все: и авторское, и жанровое. Я абсолютно не сноб в этом плане. 

 — Чем вас так зацепила «Танцующая в темноте»? 

 — Если честно сказать, не знаю. Я даже до сих пор боюсь пересматривать эту работу. Хочу оставить те чувства в себе. 

Режиссер Владимир Мункуев — о феномене якутского кино, «Кинотавре» и детстве
 / 

 — Когда пришло осознание того, что хочется стать творцом кинематографического искусства?

 — Я даже сейчас не уверен (смеется). После окончания школы я думал уходить в армию. Особо планов у меня не было. Как-то пришел мой одноклассник и предложил сходить на день открытых дверей в местный театральный институт (Арктический государственный институт культуры и искусств. — Прим. ред). Пришел, посмотрел. У меня приняли документы, и я поступил на театральную режиссуру. В конце первого курса наш мастер, который раньше был министром культуры Якутии, взял нас на съемки кино. Мы поехали, и я там работал помощником режиссера. Вернувшись после поездки, я понял, что это может быть интересно. Я тогда в этом ничего не понимал. Я сейчас осознаю, что мое обучение было абсолютно глупым занятием. Как можно учиться на режиссуру в таком возрасте? 

 — То есть рано?

 — Да. Тебе 18 или 19 лет. Ты сам не знаешь, кто ты. Я ушел с института на курсе втором или третьем. И устроился на местное телевидение. Я увлекся тогда монтажными программами и трудился на телевизионной студии. Однажды у нас пропал оператор в студии. Мне дали камеру и сказали, что надо идти снимать. Я даже не знал, как ее включать. Позвонил друзьям и разобрался. Потом я начал сам снимать и сам монтировать. Очень много работал в якутском кино и на разных позициях. В 27 лет я понял, что нужно что-то менять в своей жизни. И вот я уехал с Якутска в Москву. Поступил в Московскую школу кино. 

 — Не страшно было начинать все с нуля?

 — Конечно, было страшно. Ты без заработка. Ты студент, хотя ты уже взрослый человек. Единственное, что помогало — это мечта понять, а что такое кино. Даже сейчас я живу в Москве и понимаю, что могу вернуться в родной Якутск и заниматься любимым делом. 

 — А однокурсники были моложе вас?

 — Нет. Мои однокурсники примерно с такой же проблемой пришли на обучение. Нам всем было около 30 лет. И были все в одной позиции. 

 — О якутском кино говорят уже не первый год. Режиссеры нашли свой собственный киноязык. Как Вы можете описать феномен якутского кино? Чем фильмы так «цепляют» внутреннего зрителя? 

 — Когда ты живешь в Якутске, то складывается такое впечатление, что все очень далеко. Железная дорога появилась совсем недавно. Соседние регионы тоже далеко. Внутри все обособленно. Якутское кино о местных людях и их проблемах, на их языке. Вот отсюда такой отклик. Я с детства помню, что у нас самое популярное занятие — это ходить в кино. Развлечений у нас не так много.

Якутское кино постепенно развивалось. Я только начинал учиться, и стали выходить первые коммерческие фильмы в прокат. Это 2004 или 2005 год. И со временем к этому все пришло. Не знаю, как это объяснить. 

 — В России таких примеров больше нет. 

 — Да, и это очень странно. 

Режиссер Владимир Мункуев — о феномене якутского кино, «Кинотавре» и детстве
 / 

 — «Нуучча» — это удивительный фильм. Долго вынашивали идею создания?

 — Я как раз заканчивал учебу и задумался над своим полнометражным фильмом. Это было в 2017 или 2018 году. Тогда я заново открыл для себя произведения этнографа Вацлава Серошевского. Прочитал, вдохновился и начал писать сценарий.  

 — Понравилось ли вам работать с актером Сергеем Гилевым? 

 — Слава богу, что Сережа нашелся. Прекрасный и отличный артист. Мне удалось работать на московских площадках. Я видел, что артисты бывают капризными. У нас, в Якутии, как-то это не принято. Нет таких вещей. Я Сереже сразу сказал, что у нас не будет отдельных вагончиков. Мы будем жить все вместе в деревне и работать. У него за плечами — хороший жизненный опыт. Он достаточно поздно пришел в актерство. Ему было 30 с чем-то лет. Он сам из Ижевска. В Москве работал и грузчиком, и на радио. Он увидел, как мы работаем, и включился в процесс. Все ребята были от него в восторге. Мы сдружились по-человечески. 

 — Кинокритики хорошо встретили работу. Вы как к критике относитесь? 

 — Я сам по себе человек самокритичный. Да, фильм получился. Но я, с режиссерской точки зрения, собой сильно недоволен. Для меня это урок. Постараюсь в следующих работах это исправить. 

Критика важна. Не понимаю авторов, которые обижаются, когда про их фильм пишут что-то плохое. Видимо, это люди без самоиронии. Надо попроще к этому относится. Мы что делаем? Мы делаем движущиеся картинки со звуком. Мы этими картинками выдаем свои эмоции и мысли. Другие люди на это смотрят. Считываю их и видят что-то другое. Все мнения важны!

Режиссер Владимир Мункуев — о феномене якутского кино, «Кинотавре» и детстве
 / 

 — В одном интервью вы как-то говорили, что все, кто снимает якутское кино, делают это на свои деньги, в том числе оформляя кредиты. Сколько нужно вложить для хорошего результата?

 — Сейчас ситуация меняется. Появился фонд поддержки кино и анимации, который был основан правительством республики. Но большая часть фильмов снимаются на личные деньги. Очень много внутреннего кино, которое не вышло на фестивали, но стали локальными хитами с коммерческой точки зрения. Допустим, ребята вложили миллион рублей, а в прокате собрали 6–8 миллионов. У нас есть рекорд. Это фильм «Агент Мамбо» Леши Амбросьева. В него вложили 1,5 млн рублей, а заработали они в прокате 15 миллионов. 

Вот поэтому все живет, как настоящая индустрия. Это бизнес. С авторским кино все сложнее. В Якутии очень популярны хорроры и комедии.

Но цены уже выросли. Многие якутские кинопроизводители снимают и за 15, 20, и за 40 миллионов. Они хотят выйти на Россию и мир, поэтому и нужны такие бюджеты. Ведь кино, которое снимается за миллион, и выглядит также. 

 — В последнее время общественность начала отходить от стереотипа «плохое российское кино» благодаря ярким режиссерам. Как думаете, какие сильные стороны есть в отечественных картинах? 

 — Мне бы хотелось, чтобы в российском кино были представлены регионы. У нас огромная страна с интересными людьми. Это все было бы интересно увидеть на экране. 

 — Удалось ли осуществить свою задумку и издать на призовые деньги рассказы Серошевского о Якутии?

 — Мы планируем. У нас пока не объявлены даты проката фильма. Надеюсь, что это произойдет в этом году. Как раз к прокату постараемся выпустить книжку Серошевского. Хотим, чтобы книга была доступна по всей территории страны.


Блиц-опрос

Любимый фильм: «Торжество» Томаса Винтерберга;

Любимый режиссер: Георгий Данелия;

Любимая книга: «Тибетская книга мёртвых»;

Любимое место: здесь и сейчас.

Новости партнеров  
Рейтинг@Mail.ru