«Вообще-то, это был очень плохой фестиваль»: кинокритик — о «Кинотавре» Рудинштейна в 90-е
Агентство городских новостей Москва  /  Игорь Иванко

Марк Рудинштейн — советский и российский продюсер, актер, заслуженный работник культуры России, создатель и продюсер кинофестиваля «Кинотавр». Многие знавшие его люди отмечали двойственность и неоднозначность его характера, однако сходились в едином мнении — это был очень яркий, талантливый человек, олицетворение эпохи 1990-х и во многом ее символ.  Журналист и кинокритик Александр Шпагин вспоминает, что виделся с Марком Григорьевичем незадолго до госпитализации на одном из ток-шоу. 

«Когда я с ним в последний раз общался на ток-шоу — это было за два-три дня до его госпитализации — он плохо себя чувствовал. Когда он пошел в зал, его повело и он стал валиться на сторону. Я его поддержал. А вообще был очень бодрый. Он сказал: "Что-то у меня голова кружится". А все остальное было, как всегда, нормально», — рассказывает Александр Шпагин.

В интервью для «Слово и Дело» кинокритик вспомнил, каким был Марк Рудинштейн. По словам Шпагина, он был интересной, сложной, противоречивой фигурой. 

«Честно говоря, в нем сочеталось много и хорошего, и плохого. Он был и порядочный, и непорядочный. Иногда в нем проглядывались страшный жлобизм, хамство, агрессия. Иногда он становился живым, ярким, остроумным. Там было очень многое намешано», — отметил критик.

«Вообще-то, это был очень плохой фестиваль»: кинокритик описал «Кинотавр» Рудинштейна
Агентство городских новостей Москва / Игорь Иванко

Говоря о Марке Рудинштейне, невозможно не вспомнить его «Кинотавр» — главное детище, настоящий культурный феномен в России. Это было очень своеобразное мероприятие, разительно отличающееся от современного конкурса. Тот «Кинотавр» был скорее похож на маскарад, чем на серьезное кинематографическое событие. И все же, о нем вспоминают с теплотой и улыбкой. 

«Вообще-то, это был плохой фестиваль. Время было бандитское. Там действительно было огромное количество красных пиджаков. Кого там только не было! Это был какой-то ноев ковчег, туда приезжали люди с деньгами — и их было больше, чем кинематографистов. Это даже не фигура речи. Он был очень длинным. Зачем-то он был сделан как международный фестиваль какое-то время, и туда сливался нечеловеческий отстой, только чтобы показать международные картины. Международные режиссеры удивлялись: "Что это за фестиваль такой? Там все фильмы очень плохие"», — отмечает кинокритик.

«Вообще-то, это был очень плохой фестиваль»: кинокритик описал «Кинотавр» Рудинштейна
Агентство городских новостей Москва / Андрей Любимов

Кинотавр в 1990-е называли пиром во время чумы. Многие задумывались, а стоило ли вообще проводить такой праздник? Критик убежден: стоило. Фестиваль не только стал фантастической отдушиной для уставшего народа, но и отражал в себе все тенденции общества. О том, что появляются деньги и почти настоящий капитализм.

«Первые "Кинотавры" поражали нереальным великолепием — даже с перебором. Но все равно это было свидетельством: "Черт возьми, можем! Да, пока живем плохо, невнятно, хаотично, но если такое можно, значит есть надежда". Когда фестиваль появился, на экраны выходило нечеловеческое количество картин — 700–800 в год. Конечно, было много жутчайшей дряни, но были и просто прекрасные картины. Тогда сделали два конкурса: элитарное кино и массовое кино — это был замечательный ход. Потому что и в том, и в другом были хорошие картины», — вспоминает кинокритик. 

«Вообще-то, это был очень плохой фестиваль»: кинокритик описал «Кинотавр» Рудинштейна
Pr Scr facebook.com /

Рудинштейновский «Кинотавр» был не похож на современный, созданный Роднянским. Сегодня это жесткое, четкое, деловое мероприятие. А тогдашний фестиваль напоминал долгую пьяную вечеринку. По утрам на показы ходили только кинокритики. Остальные же собирались ближе к ночи и веселились. На праздник приезжали артисты со всего мира, все было в разных стилях и жанрах. 

«Фестиваль был излишне пьяный, и в нем всегда присутствовало напряжение в воздухе — конечно, потому что воздух и общество были такими. Все время казалось, что можно нарваться на какой-то криминал. Такой пьяный праздник на легком нерве, очень странное пространство. Рудинштейн полностью соответствовал сознанию 1990-х годов, вот все в нем было перемешано — то, что было перемешано во времени. Он со своим местечковым и воровским менталитетом, криминализованный по ментальности. С другой стороны, что он продюсировал? Утонченные, культурные фильмы. Он тянулся к высокой, элитной культуре. Он был первым серьезным элитным продюсером до Сельянова».

Кинокритик отдает Рудинштейну должное: он стремился сделать «Кинотавр» культурным. Всегда делал акценты на открытии и закрытии фестиваля, которые всегда были очень высокого уровня. «Они были не похожи на такой патриотический торт, из которого торчат серп и молот из палок. Они были грустные, с трагическим началом, парадоксальные». С приходом Александра Роднянского старый «Кинотавр» превратился в наши «Канны». Сегодня приз на Кинотавре — это серьезная и наиболее значимая оценка режиссера или актера. Все лучшее так или иначе попадает на «Кинотавр», и основы этого заложил именно Марк Григорьевич Рудинштейн.

Рейтинг@Mail.ru